– Вот именно, – подхватил мысль Фабул. – Мы все сильно изменились с тех пор, как наши пути разошлись. Нас всех раньше тянуло на битвы с троллями, за упокоение склепов. – При этих словах Лестер зябко поежился, хотя в зале было даже жарковато от натопленного очага. – Драки в тавернах и прочие небезопасные забавы. С тех пор я не рискую без необходимости, и вообще жизнь моя стала намного размереннее и спокойнее, а главное – тягу на подвиги как обрубило. Причем я помню даже день, когда это случилось…
– Когда Император за особые заслуги произвел тебя в свои генералы и поставил командовать легионами на южных рубежах, – закончил его мысль Олдер. Маг поудобнее устроился в кресле и сквозь полузакрытые веки обвел всех взглядом. – Дело в том, что и мне наши «подвиги» надоели в тот же самый день.
У Фабула внезапно кровь отхлынула от лица, он резко повернулся к Лестеру:
– Ну а у тебя, дружище, жажда к странствиям пропала тоже после посещения Императорского дворца?
Жрец Медноликого задумался, уставившись рассеянно поверх головы Бинго:
– Даже не знаю. Желание наказать негодяев у меня есть и сейчас, уж такова моя вера. – Лестер сжал кулак и грохнул им по столу, так что подскочили чашки. – Но вот страсть к уничтожению неупокоенных у меня пропала раз и навсегда! Даже не знаю, как я мог десять лет назад так легко выйти против Хозяйки Душ, и ведь даже дрожи не было… Не то что сейчас… – Жрец мрачно потупил взгляд и принялся рассматривать мыски своих дорожных сапог.
– А вот я и теперь путешествую по всей Империи и за ее пределами! – подал голос Бинго. – Ну и с бандитами стычки бывают!
– Ты сам этих бандитов ищешь, как бывало, или все больше по необходимости отбиваешься? – Олдер вопросительно взглянул на половинчика.
– Ну… – Бинго замялся. – Пожалуй, ты прав. Раньше я бы за ними погнался, а теперь – отогнали, и ладно! – Полурослик задумчиво поглядел на Олдера. – А у тебя есть какие-то идеи?
– Стоп, стоп, стоп! – Молчавший до этого Альберант подался вперед. – Это вы к чему клоните? Подумаешь, раньше мы моложе были и жизни свои ценили меньше, да и семей и обязанностей у нас и не было! Видимо, устали мы от такой бродячей жизни, а после резни при Толтинхейме решили наконец остепениться. Ну в самом деле! – Альберант широко улыбнулся, однако в комнате атмосфера тревоги нисколько не рассеялась. – Что вы, на похороны собрались, что ли?
– Даже и не знаю… – Фабул прошелся к окну и слегка его приоткрыл – холодный воздух пронесся по залу, заставив трепетать пламя светильников. – Как раз перед тем, как у нас пропала тяга к приключениям, почти десять лет назад, мы потеряли одного из нас.
Трир помрачнел еще больше и что-то пробормотал себе в бороду, Бинго заерзал на стуле, и только Лестер с болью в голосе произнес:
– Да пребудет с тобой благословение Владык, Анналита.
– Да пребудет, – в унисон ответили остальные.
Фабул в упор взглянул на Альберанта:
– Неужели ты не помнишь того, как погибла Анналита? От разрыва сердца в тридцать лет! И никто не смог вернуть ее к жизни, даже путем сильнейшей магии, а все обращения к Владыкам только подтвердили, что умерла она своей смертью – в полном расцвете сил в тридцать лет!!! – Фабул внезапно осекся, обвел своих друзей тоскливым взглядом и тихо добавил: – Извините, не хотел ворошить былое.
Он вновь посмотрел в окно и сквозь пелену дождя на границе видимости увидел слабую вспышку. «Гроза только усиливается», – подумал генерал, а вслух добавил:
– Что было, то прошло. Я уж думал, что все эти неслучайные случайности, обрушавшиеся на нас всех больше десяти лет назад, – часть истории, но мне кажется, что все начинается заново.
Над столом повисла зловещая тишина. Альберант с испугом переводил взгляд с Фабула на Олдера, Бинго прекратил ерзать и прямо-таки уставился на Фабула, Трир было уже открыл рот, чтобы возразить, но его опередил Олдер:
– А что, есть основания так считать?
– Да, – ответил Фабул. – Вы же в курсе, что Император сослал меня сюда под надуманным предлогом командовать даже не гарнизоном, а кучкой рекрутов! Уж не говорю о том, что разбойников здесь отродясь не бывало! Я в интригах не участвую, при дворе не бываю…
– А-а-а, вон в чем дело! – протянул обрадованный Альберант. – Ты тут на меня страху нагнал! Интриги двора – это же не перевал штурмом брать! Тут замысел внутри заговора внутри замысла… Кто-нибудь посчитал, что, убрав тебя с Южного рубежа и поставив на твое место этого самого… Крага, позволит выставить из Крага дурака, коим он, кстати, и является. А это, в свою очередь, поставит крест на амбициях этого горе-вояки!
– Не все так просто, – заметил Олдер. – Скажи мне, дружище, ты в норме путешествуешь в одиночку, да еще в такие забытые Владыками места?
– Э-э-э… пожалуй, давно не бывало, – стушевался Альберант. – Но раньше это же было постоянно. Почему бы не вспомнить былое!
– Вот-вот, былое. – Лестер перестал рассматривать свои сапоги. – А когда это самое «раньше» было?
– Вы тут сговорились, что ли, меня пугать?! – Альберант вскочил со стула. – Если вам моя компания не подходит, то я в мо…
– Стойте! – Трир тоже вскочил на ноги, загородив дверь. Он доставал высокому полуэльфу лишь до груди, но в плечах был раза в два массивнее. – Мы что, ругаться будем или все-таки поговорим по-нормальному? Мы же не видели друг друга два года!
– Я все понял, – вдруг дрожащим от волнения голосом заявил Бинго. – Фабул изгнан из столицы. Мы – Полуденные Рыцари – бросаем всё в пасть Неназываемому и, несмотря на неотложные дела, приезжаем к нему в гости. Тут же выясняется, что привычки десятилетней давности опять дают о себе знать. – Трир при этих словах заметно вздрогнул.
– К чему ты это клонишь? – Альберант всем телом повернулся к полурослику.
– А к тому, – ответил за него Лестер, – что все это не просто так и что-то снова вмешивается в наши жизни. Я прав, Фабул?
– Я почти в этом уверен. – Генерал оперся на стол руками и с мрачной ожесточенностью произнес: – Сегодня или завтра должно будет что-то произойти, причем нечто такое, в чем мы все окажемся замешаны вопреки нашим желаниям и даже привычкам.
И уже более спокойным голосом добавил:
– Я не уверен, что то, что вмешивается в нашу жизнь, – «что-то», скорее «кто-то». И вот с ним или с ними я бы и хотел потолковать.
Как бы в ответ на эти слова со двора донесся бешеный трезвон тревожного гонга.
– Ну, вот и дождались! – зловеще воскликнул Трир, привычно опуская руку на рукоять боевой секиры.
Дождь, и так шедший без перерыва уже неделю, только усилился. Фабул выскочил наружу первым и сразу бросился, расплескивая жидкую грязь, к караульной башне. Вслед за ним во внутренний двор ринулись ошалевшие солдаты гарнизона, громко ругаясь и спотыкаясь друг о друга. Тем не менее через минуту все заняли свои места, и лишь тревожный гул гонга продолжал говорить о том, что что-то случилось. Трир молча двинулся к воротам, на ходу доставая секиру и снимая со спины щит. Альберант только покачал головой и, ни к кому не обращаясь, буркнул: «Он что, спит вместе со своим щитом, что ли?» Полуэльф так и остался стоять на крыльце и лишь положил руку на эфес роскошного эльфийского меча, казавшегося драгоценной игрушкой в сравнении с массивным оружием гнома. Олдер поморщился, но раздвинул руки и произнес:
– Хатера имигматис!
В тот же миг вокруг него образовалась непроницаемая перламутровая сфера, под которой скрылся не только архимаг, но и Лестер. Бинго, ни слова не говоря, юркнул сквозь переливающуюся завесу. Изнутри сфера оказалась абсолютно прозрачной, и было отлично видно, как дождь скатывается по ее поверхности, не попадая вовнутрь. Половинчик прислонился к крыльцу и вопросительно взглянул на мага.
– Я знаю не больше твоего, вон Фабул идет с Триром, они нам все и расскажут, – ответил на невысказанный вопрос Олдер.
Промокший насквозь генерал шагнул вовнутрь, вытирая с лица воду:
