– Вызовите полицейских, – пробормотала я, поборов огромное желание разобраться с вампиром без вмешательства копов. В Шривпорте есть подразделение вампиров-полицейских, специальная машина и тюремные камеры.
– Убейте меня! – раздался голос Чарльза. – Я провалил задание. Тюремного заключения я не вынесу.
– Заметано, – изрек «Сом» и вонзил в вампира кол.
После того, как тело кровососа истлело, посетители вернулись в бар и сели за свои столики. Очень странно. Никто не смеялся, не улыбался. Никто не спрашивал, что произошло в коридоре.
Конечно, можно было подумать, будто случившееся – отголосок тех ужасных дней, когда чернокожих парней линчевали, если те осмеливались подмигнуть белой женщине.
Но ведь здесь-то дело в другом. Да, Чарльз принадлежал к другой расе. Но, черт возьми, он пытался убить меня. Если бы не жители Бон Темпса, я бы сейчас, несмотря на трюк с цепочкой, давно бы уже была мертва.
Откровенно говоря, нам просто повезло. Ну, во-первых, у Мерлотта этой ночью не оказалось ни одного полицейского. Лишь через несколько минут после того, как все расселись по своим местам, к Арлене пришел Дэннис Пэттибон. В кабинете Сэм перевязал мне грудную клетку, и я уверенной походкой направилась к пожарному инспектору.
Нам повезло, что среди посетителей не было чужаков. Никаких студентов из Растона или дальнобойщиков из Шривпорта, никаких дальних родственников, пришедших в бар с кузеном или дядей.
Хорошо, что в баре было лишь несколько женщин. Казнь Чарльза вызвала бы у них бурю протеста. Честно говоря, я и сама возражала против такой жестокости, покуда не вспомнила, что вампир пытался меня убить.
Кстати, Эрику тоже повезло. Через полчаса после убийства Чарльза он влетел в бар. Слава богу, у Сэма под рукой больше не оказалось колов. Какому-нибудь разгоряченному остолопу могло прийти в голову убить Эрика. Хотя вряд ли бы ему удалось остаться невредимым, как случилось, когда разбирались с пиратом.
Я с облегчением вздохнула, когда Эрик громко спросил:
– Сьюки, с тобой все в порядке? – Взволнованный, он заключил меня в объятия. Я вскрикнула.
– Ты ранена, – ужаснулся Эрик и тут же заметил, как пятеро или шестеро мужчин вскочили на ноги.
– Просто небольшой перелом, – вздохнула я, изо всех сил пытаясь справиться с болью. – Все в порядке. Это мой друг, Эрик, – сообщила я на весь зал. – Он пытался со мной связаться. Теперь я понимаю, почему. – Я посмотрела на разгоряченных мужчин, и они друг за другом сели на свои места.
– Давай, присядем и поговорим, – прошептала я.
– Где он? Я заколю этого ублюдка, и плевать я хотел на наказание. – Эрик был вне себя от ярости.
– Об этом уже позаботились, – зашипела я. – Ты можешь успокоиться?
С разрешения Сэма мы с Эриком прошли в его кабинет – единственное спокойное в баре место. Мерлотт, сев на высокий табурет и положив раненую ногу на низенький стульчик, пытался выполнять обязанности бармена.
– Билл навел справки по компьютеру, – гордо изрек Эрик. – Этот паршивец заверил меня, что приехал из Миссисипи. Я решил, он один из бывших фаворитов Рассела. Кстати, я даже звонил ему, узнавал, хорошо ли Твининг исполняет свои обязанности. Рассел сказал, что плохо помнит Твининга. Ты же знаешь, в его доме всегда полно вампиров. Судя по его заведению «Бар Джозефины», Эддингтон ни черта не смыслит в управлении такими заведениями.
Я улыбнулась. Далось мне это нелегко.
– Когда мои подозрения усилились, я попросил Билла проверить данные. Комптон узнал о Чарльзе все, от его превращения в вампира до поступления на службу к Горячему Дождю.
– Вампиром его сделал Горячий Дождь?
– Нет, нет, – раздраженно проговорил Эрик. – Он превратил в вампира капитана Твининга, отца Чарльза. А когда того убили во время французско-индийской войны, Чарльз присягнул на верность Горячему Дождю. Поскольку последнего ужасно огорчила смерть Длинной Тени, он послал Твининга отомстить.
– А почему Горячий Дождь решил меня убить?
– Из сплетен и самостоятельного расследования он заключил, что ты мне дорога, и твоя смерть ранит меня так же сильно, как его ранила гибель Длинной Тени.
– А. Ну да. – Ничего более умного мне в голову не пришло. Совсем ничего.
Наконец я спросила:
– Значит, Горячий Дождь и Длинная Тень были когда-то близки?
– Да, но не подумай, что они были любовниками. Они просто уважали друг друга, а это очень ценное качество.
– Значит, Горячий Дождь посчитал, что штраф, который ты заплатил, недостаточно суровое наказание, и отправил Твининга, дабы отомстить тебе.
– Да.
– Чарльз, приехав в Шривпорт, держал ухо востро. И, узнав о моем существовании, решил, что моя смерть станет отличным наказанием для тебя.
– Вероятно.
– А потом он пронюхал о таинственном снайпере и подстрелил Сэма, чтобы попасть в Бон Темпс.
– Да.
– Ужасно запутанное дело. Почему Чарльз просто не напал на меня ночью?
– Он хотел, чтобы все выглядело как несчастный случай. Чарльз желал отвести всякие подозрения от вампиров. В случае открытого нападения пострадал бы не только он, но и Горячий Дождь.
Я закрыла глаза.
– Это он поджег мой дом, – пробормотала я. – Он, а не тот несчастный Мэриот. Готова поспорить на что угодно, Чарльз убил его до того, как закрыли бар. А потом привез бедолагу ко мне домой, чтобы свалить все на него. В конце концов, парень впервые приехал в Бон Темпс. Никто бы его не хватился. О, Боже! Ведь Твининг брал у меня ключи. Мэриот лежал в багажнике моей машины! Он не был мертв, просто загипнотизирован. Чарльз подложил ему в карман ту визитку. Бедняга был таким же членом «Солнечного Братства», как и я.
– Уверен, Чарльз не ожидал, что у тебя так много друзей, – несколько холодно проговорил Эрик. Парочка этих «друзей» только что протопала мимо кабинета в туалет, что, конечно, служило им отличным предлогом для ненавязчивого наблюдения за вампиром.
– Да, наверное, – улыбнулась я.
– Ты держишься лучше, чем я предполагал, – после короткой паузы сказал Эрик. – Я думал, что у тебя больше повреждений.
– Эрик, я везучая, – вымолвила я. – Сегодня я видела столько отвратительных вещей, что тебе и не снилось. Но все уже в прошлом. Кстати, у шрипортской стаи теперь новый вожак, лживый мошенник.
– Значит, Джексон Хервекс проиграл пост.
– И не только.
Глаза эрика округлились.
– Выходит, состязание состоялось сегодня. Я слышал, что Квинн в городе. Обычно он не позволяет нарушать правила.
– Квинн здесь ни при чем, – заметила я. – Стая не поддержала Джексона, должна была, но… нет.
– А зачем ты туда пошла? Неужели этот ублюдок Элсид решил использовать твой дар?
– Кто бы говорил.
– Да, но я всегда говорю прямо, когда мне нужны твои способности, – возразил Эрик, посмотрев на меня голубыми и бесхитростными глазами.
Я рассмеялась. Мне казалось, что я несколько дней или даже недель не смогу смеяться. Однако я от души хохотала.
– Это точно, – согласилась я.
– Насколько я понял, Чарльза Твининга больше нет? – деловитым тоном спросил Эрик.
– Именно.
– Ну-ну. А местные жители на удивление предприимчивые ребята. Какие у тебя повреждения?
– Сломанное ребро.
– Не так уж много, если учесть, что вампир намеревался тебя убить.
– Ты опять прав.
– Когда Бубба вернулся, я понял, что он передал тебе не все. Поэтому тут же помчался к тебе. Я пытался предупредить тебя по телефону, но трубку всякий раз брал Чарльз.
– Очень храбрый поступок с твоей стороны, – сказала я. – Но, как выяснилось, совершенно бесполезный.
– Ну, тогда… Я вернусь в свой бар и продолжу следить за посетителями. Кстати, мы расширили товарный ряд «Клыкочущего веселья».
– О?
– Да. Что ты думаешь о календаре с обнаженными вампирами? Пэм считает, его следует назвать «Обольстительные вампиры „Клыкочущего веселья“».
– А твое фото там будет?
