-- Хорошо, - сдалась женщина. - Я вам расскажу. У меня был разговор с виконтом, который разволновал меня. Надеюсь, вы избавите меня от необходимости передавать его содержание?
-- Не волнуйтесь, мадам, - успокоил ее я. - Значит, вы утверждаете, что Вальмон тогда был жив?
-- Да, мсье, - ответила Турвель, опуская глаза.
-- Вы помните, когда была ваша беседа, хотя бы примерно? спросил я.
-- Ровно в час я вышла из комнаты. Тогда били часы. В коридоре я столкнулась с мсье Преваном. Но он не видел, как я выходила из комнаты.
-- Что ж, благодарю за помощь, - поблагодарил ее я. - Но опасение за вашу жизнь меня не оставят. Поймите, мадам, вам лучше уехать из Парижа, поселиться в небольшом деревенском домике с надежной охраной.
-- Могу вас успокоить, - улыбнулась Турвель. - Я сегодня уезжаю в аббатство под Парижем. Я буду замаливать грехи бедняги Вальмона. Аббатство очень хорошо охраняется, посторонних туда не пускают. Когда-то это аббатство принадлежало роду маркизы де Мертей, она даже воспитывалась в нем. Большое спасибо вам за заботу о моей жизни.
Расставшись с мадам де Турвель, я решил переговорить с ее мужем. Но его не оказалось на месте, мсье Турвель опять куда-то уехал.
-- Мерзавец! - возмутилась Мадлен. - Ему наплевать на жену. Он ее даже не замечает! Меня поражает этот мсье Турвель! У него полностью отсутствует какое-либо внимание к своей жене! Он даже не заметил, что у нее роман с Вальмоном, он бы и сотню любовников не заметил. Ему было все равно, чем его жена занимается, что ей нравиться, как она себя чувствует. Клянусь вам, если бы ее кто-то убил, он бы даже не обратил внимания на то, что она мертва!
Мы вышли из дома Турвель. Мадлен предложила немного прогуляться по тихой улочке. Я был не против. Она оперлась на мою руку и защебетала. Мы выглядели как самая обычная влюбленная парочка.
-- А почему вы так уверены, что Турвель угрожает опасность? - спросила Мадлен. - Ведь она может тоже оказаться убийцей!
-- Вы правы, дорогая, - согласился я. - Она вполне могла убить Вальмона. При чем по разным причинам: из ревности, из-за ненависти, из-за любви, и просто за то, что он грешник, который соблазняет чистых ангелов.
-- Последняя версия мне особенно нравиться, - кивнула Мадлен. - Фанатики на такое способны. Может, она и правда видела в нем исчадье ада, которое надо убить, дабы мир очистился!
-- Но в то же время, она может оказаться невиновной, и ей грозит опасность, - продолжал я. - Поэтому, ее надо охранять. Думаю, лучшей крепости, чем аббатство, ей не найти. Кстати, она совершенно не умеет лгать, она сразу опускает глаза, которые ее выдают.
-- Это точно, - согласилась Мадлен. - Вот когда я говорю неправду, этого не видно!
-- Вынужден вас разочаровать, дорогая, - возразил я. Этого очень даже заметно.
-- Неужели? - удивилась Мадлен. - Дядя этого не замечает. Хотя, я так не люблю врать дяде!
-- Ну, насчет дяди я не знаю, - ответил я. - Но я могу определить, когда вы лжете.
-- Как? - растерялась Мадлен.
-- Вы то и дело подносите ручку к губам, - пояснил я. Конечно, вы, как и многие, этого не замечаете. Вас действительно очень трудно уличить во лжи, у вас такое наивное ангельское личико!
-- Ох, что-то я проголодалась, - пробормотала Мадлен, которую несколько сконфузила моя новость. - Давайте зайдем в этот ресторанчик пообедаем.
-- Хорошо, милая, - согласился я, - Он, конечно же, дорогой.
-- Он не дорогой, а очень дорогой! - поправила Мадлен. Пошли?
У нас с Мадлен были до этого походы в рестораны. Я до сих пор о них вспоминаю с содроганием. Так что в тот момент я приготовился расстаться с солидной частью своих сбережений. Нет, Мадлен не обжора, она выбирала всегда одно блюдо, но самое дорогое, при делала она это лишь по тому, что блюдо ей очень понравилось.
Ресторанчик, в который предложила зайти Мадлен, был небольшим и уютным. Тут мы увидели нашу знакомую маркизу де Мертей, компанию которой составлял мсье Преван. Они о чем-то мило беседовали. Заметив нас, маркиза приветливо непринужденно кивнула нам.
Судя по всему, ее встреча с Преваном подходила к концу. Она поднялась с места и своей легкой неторопливой походкой направилось к выходу. Вдруг она зашаталась и упала посреди зала. Все вскочили с мест. На вопросы, "Что с вами, мадам?" она ответила:
-- Мне трудно дышать!
К счастью, доктор оказался по близости. Любопытных зевак разогнали, и врач приступил к своему делу. Причиной недомогания маркизы, как предположил опытный доктор, оказалось отравление. Поначалу это перепугало хозяина ресторана: что люди подумают про его кухню? Но доктор его успокоил, заверив, что это отравление совсем не похоже на пищевое. Мертей удалось спасти. Как только ей чуть полегчало, она изъявила желание ехать домой. Наше предложение сопровождать ее маркиза вежливо отвергла. Мсье Преван не обратил на ее отказ внимания.
-- Оставьте меня, Преван! - резко ответила дама. - Хватит того, что вы хотели меня отравить!
-- Действительно, мсье, - согласилась Мадлен. - Вы ведь обедали с маркизой!
-- Я не травил ее! - вскричал тот.
Но Мертей не слушала его. Маркиза медленно, опираясь на руку доктора, направилась к своей карете. Было видно, что ей очень плохо, и каждое движение дается даме с трудом.
-- Мне бы хотелось задать вам кое-какие вопросы. Это касается сегодняшнего покушения на вас, - обратился я маркизе, когда она уже усаживалась в карету. - Когда вы сможете принять меня?
- Не могли бы вы зайти ко мне вечером?
-- Хорошо, мадам, как вам угодно, - согласился я.
--Что? - возмутилась Мадлен. - Вечером я его к вам не пущу! Я вас слишком хорошо знаю!
-- Не волнуйтесь, Ренар, - успокоила ее Маркиза. - Я буду говорить с ним только по делу. Но сели вы такая недоверчивая, то можете придти вместе с ним.
-- Именно это я и сделаю! - сказала красотка твердо. - Знаю я ваши "дела"!
Я попросил разрешения у хозяина ресторана взять с собой посуду и остатки блюд, чтобы проверить на наличие яда.
-- Вы с ума сошли! - воскликнула Мадлен, видя, как я складываю это "богатство" в заимствованный мешок. - Неужели вы так голодны, что подбираете объедки! Потерпите, я вас дома накормлю!
Мне пришлось объяснить ей, зачем мне все это надо, что заняло довольно много времени.
У Мадлен резко пропал аппетит, и она решила отправиться домой. К счастью, кучер выполнил ее приказ исправно. Уже через несколько минут мы были дома.
Нас встретил барон, отдохнувший и повеселевший.
-- Мадлен, дитя мое, опять ты куда-то уехала! - воскликнул он. - Нельзя так изнурять себя! Господи, ты даже не завтракала!
-- Дядя, я не хочу, - отмахнулась она, точно маленький ребенок, которого заставляют съесть ложечку манной кашки.
-- Убийства не повод, чтобы морить себя голодом! - произнес барон свою любимую поговорку, - Я это ни раз тебе говорил, деточка. Вот, твой судьишка Макс, наверное, из-за каждого убийства голодает, и во что он превратился? Господи, а что у него в мешке?
-- Объедки, - беспечно ответила Мадлен.
-- Что? - барон схватился за сердце. - Ты с ним подбирала объедки! Ужас! Вы ходили по помойкам?
-- Это для расследования! - пояснила Мадлен.
-- Мадлен, ты можешь на меня обидеться, но я запрещаю вам ходить по помойкам! - строго сказал барон.
- Дядя, они не с помойки, а с ресторана! Макс будет искать в них яд! Маркизу де Мертей чуть не отравили.
Мадлен пояснила дяде необходимость объедков и посуды. Барон как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал.
Мы уселись за стол. Мадлен села напротив меня, и принялась изучать мою внешность. Я почувствовал недоброе.
-- Дядя, я, кажется, поняла, на что похож Макс! воскликнула Мадлен.
-- Ну и на что? - поинтересовался дядюшка, догрызая здоровенную баранью ногу.
-- Помнишь, дядя, ваш двоюродный шурин по линии второго отчима бабушки свояченицы был в Египте? Там они откопали странного человека, замотанного в какие-то повязки, он был сухой-сухой. Как это называлось?
